Jul. 6th, 2008

mafusail: (Default)
Почерк у деда был ровный и красивый, как у всех, кто учился в гимназии каллиграфии. Я об этом говорю, потому что у меня фамилия дедова, но роспись была такая неустоявшаяся, что на почте всегда просили расписываться по нескольку раз. Когда в новые времена у нас возникла необходимость перейти на латинскую графику, из-под пера вдруг сам собой вылился довольно красивый вариант, но почему-то в английской транскрипции. Спустя год я встретила в книгах маленький дедов словарик – франко-англо-германо-итальянский, господи меня прости. Так вот он был подписан абсолютно моей новой росписью. Именно на английский манер. Надо же, мне не только кривой мизинец и зловредный характер передан по наследству.

Фамилию я нашла в Интернете в списке «шляхетских родов Беларуси». Дед был родом из западных районов Белоруссии, носил католическое имя, фамилия была на самом деле двойная. Я бы сказала, белорусско-польская. При советской власти вторая часть фамилии отпала, и связи с родственниками распались, поэтому мне про них ничего не известно. Однофамильцы встречаются в Литве, Белоруссии, Польше. Судя по публикациям в разных областях жизни, люди вполне достойные. Очень хорошо, но искать среди них родственников не стану. Read more... )
mafusail: (Default)
Бабка жила в спальне. Там сохранялись самые интересные вещи. Боком у двери стоял дубовый зеркальный шкаф, в глубине которого хранились банки варенья с надписью «для Юры». Послушная сестра их не трогала, а я лихо расправлялась, но потом честно заготавливала под бабкиным руководством свежие. Брат был любимым внуком, а сестра – любимой дочерью. Я же пользовалась преимуществом непристрастного отношения.

В одежном отделении под немногочисленной одеждой сохранились старые книги, которые хорошо читать в пасмурные дни, раскачиваясь в кресле-качалке
Кровать с коваными металлическими спинками закрывала ширма с натянутым на раму черным шелком, по шелку вышиты хризантемы с узкими лепестками. Таких нежно-лиловых хризантем в стиле модерн было в доме много: в рамке на стене, на старом мраморном умывальнике, на всей столовой посуде. Наверное, это отзвук русско-японской войны и модных романсов: отцвели уж давно…
Небольшая кушетка, покрытая полосатым украинским рядном, комод, в его ящиках аккуратно раскладывалось белье, полотенца, простыни. В комоде пахло незнакомыми мне духами и немного горьким миндалем. Там же хранился флакон с притертой пробкой из-под одеколона «Эллада», в нем была святая вода, которую никто не решился вылить, она совершенно прозрачна и по сей день, только пробку уже не открыть.

Окна были высокие, со складными ставнями внутри и снаружи. В простенке между окнами висел большой портрет деда, похожего на царя Николая II в штатском, под ним стоял изящный дамский письменный столик с полочкой и шкафчиком для писем. Утрату этого столика и настенных часов из столовой долго переживала сестра. Мама решила, что можно их не перевозить и кому-то отдала. На стене в спальне висели две китайские акварели по ткани: бог дождя с лягушкой, из которой воронкой поднималась вверх туча, и тигр, идущий прямо на зрителя, но одновременно видимый во всю длину от носа до кончика хвоста. Их привез из Китая одни из друзей брата. Он привез еще мужской галстук с вышитым по черному фону ярким драконом, пожирающим солнце. Брат специально в нем сфотографировался, но вряд ли носил. Read more... )
mafusail: (Default)
В доме был еще чердак. В коридоре около ванной комнаты вела к нему крепкая лестница. Крышка люка очень тяжелая, так что я освоила эту операцию годам к 11-12. До этого там была вотчина брата, его тоже тянуло на все чердаки. Там было довольно чисто и светло.
Недалеко от люка стоял очередной сундук, в нем лежали старые вещи, они меня мало интересовали.
Помню только кружевную черную юбку вроде испанской, с оборками понизу и мамину огромную муфту из меха морского котика. Чтобы убедиться в натуральности меха, надо на него подуть. Если крашеный, черный цвет проникает и в кожу. Если натуральный, у самой кожи мех красно-коричневый.
С тех пор я проверяла мех только у наших котов.
Судьба муфты мне неизвестна. Юбку я выпросила и увезла собой. Вместе с такой же шалью и соседской блузкой из «панбархата» она послужила основой для школьного карнавального костюма черной шахматной королевы в восьмом классе. К полумаске мама снизу прикрепила кусок юбкиной оборки. Черная корона из бумаги для рентгеновских пленок с белым шариком из ваты, прикрепленная к шали на макушке, венчала королеву. Фурор.

Лежала еще в сундуке меховая накидка на сани – «полсть». Из рыжего хорькового меха. Укрывался ею дед, отправляясь в санях по вызову на роды. Плохо себе представляю такие морозы.
Накидке суждено было дожить и до моих студенческих сессий, к которым я готовилась, постелив ее на пол между письменным столом и окном в двухкомнатной родительской квартире. Это был единственный угол, принадлежавший лично мне, Над моей головой работал телевизор, приходили многочисленные непарадные, ежедневные, гости, велись оживленные разговоры, которые мне не мешали, я в них тоже принимала участие, подавая реплики из-под стола. Мне просто надо было куда-то деться со своими анатомическими атласами и медицинскими руководствами. Мои однокурсники с удовольствием навещали меня на этой шкуре.
И замуж меня оттуда взяли.Read more... )
Page generated Aug. 23rd, 2017 11:55 am
Powered by Dreamwidth Studios