mafusail: (Default)
Бабка жила в спальне. Там сохранялись самые интересные вещи. Боком у двери стоял дубовый зеркальный шкаф, в глубине которого хранились банки варенья с надписью «для Юры». Послушная сестра их не трогала, а я лихо расправлялась, но потом честно заготавливала под бабкиным руководством свежие. Брат был любимым внуком, а сестра – любимой дочерью. Я же пользовалась преимуществом непристрастного отношения.

В одежном отделении под немногочисленной одеждой сохранились старые книги, которые хорошо читать в пасмурные дни, раскачиваясь в кресле-качалке
Кровать с коваными металлическими спинками закрывала ширма с натянутым на раму черным шелком, по шелку вышиты хризантемы с узкими лепестками. Таких нежно-лиловых хризантем в стиле модерн было в доме много: в рамке на стене, на старом мраморном умывальнике, на всей столовой посуде. Наверное, это отзвук русско-японской войны и модных романсов: отцвели уж давно…
Небольшая кушетка, покрытая полосатым украинским рядном, комод, в его ящиках аккуратно раскладывалось белье, полотенца, простыни. В комоде пахло незнакомыми мне духами и немного горьким миндалем. Там же хранился флакон с притертой пробкой из-под одеколона «Эллада», в нем была святая вода, которую никто не решился вылить, она совершенно прозрачна и по сей день, только пробку уже не открыть.

Окна были высокие, со складными ставнями внутри и снаружи. В простенке между окнами висел большой портрет деда, похожего на царя Николая II в штатском, под ним стоял изящный дамский письменный столик с полочкой и шкафчиком для писем. Утрату этого столика и настенных часов из столовой долго переживала сестра. Мама решила, что можно их не перевозить и кому-то отдала. На стене в спальне висели две китайские акварели по ткани: бог дождя с лягушкой, из которой воронкой поднималась вверх туча, и тигр, идущий прямо на зрителя, но одновременно видимый во всю длину от носа до кончика хвоста. Их привез из Китая одни из друзей брата. Он привез еще мужской галстук с вышитым по черному фону ярким драконом, пожирающим солнце. Брат специально в нем сфотографировался, но вряд ли носил. Read more... )
mafusail: (Default)
Почерк у деда был ровный и красивый, как у всех, кто учился в гимназии каллиграфии. Я об этом говорю, потому что у меня фамилия дедова, но роспись была такая неустоявшаяся, что на почте всегда просили расписываться по нескольку раз. Когда в новые времена у нас возникла необходимость перейти на латинскую графику, из-под пера вдруг сам собой вылился довольно красивый вариант, но почему-то в английской транскрипции. Спустя год я встретила в книгах маленький дедов словарик – франко-англо-германо-итальянский, господи меня прости. Так вот он был подписан абсолютно моей новой росписью. Именно на английский манер. Надо же, мне не только кривой мизинец и зловредный характер передан по наследству.

Фамилию я нашла в Интернете в списке «шляхетских родов Беларуси». Дед был родом из западных районов Белоруссии, носил католическое имя, фамилия была на самом деле двойная. Я бы сказала, белорусско-польская. При советской власти вторая часть фамилии отпала, и связи с родственниками распались, поэтому мне про них ничего не известно. Однофамильцы встречаются в Литве, Белоруссии, Польше. Судя по публикациям в разных областях жизни, люди вполне достойные. Очень хорошо, но искать среди них родственников не стану. Read more... )
mafusail: (Default)
В доме было три входа: парадный, черный и со стороны сада. Через парадный я проходила, наверное, всего несколько раз в жизни. Там был длинный коридор, в конце его бывшая дедова приемная, ее окно смотрело в густо заросший жасмином и шиповником таинственный угол сада, там не принято было гулять. Именно к этому входу, по рассказам отца, являлись когда-то пациентки, и дедова помощница сообщала ему, кто пришел: баба, женщина, дама или еврейка. Принимал он всех, но какова градация!
После смерти деда гинекологическое кресло было выслано в сарай, где соседствовало с давно заготовленным бабкой для себя красивым гробом на ножках, сделанным на заказ знакомым краснодеревщиком.
Слева просторная, в два высоких окна, бывшая гостиная. В этой половине, наверное, еще со времен постреволюционных уплотнений подолгу жили квартиранты, бабка сохранила за собой только столовую и спальню. Помню преподавательницу училища, в которое приехали учиться кубинские подростки, в большинстве своем темнокожие: просто смуглые, разного оттенка коричневые, темно-серые и черные. В провинции начался невероятный переполох. Надо сказать, что бабка негров до того тоже не видела и попросила учительницу пригласить их к ней на встречу Нового года. Что и было сделано. Пришел руководитель группы, черный-черный, как ночь в детских страшилках, человек непонятного возраста, умный, интеллигентный, я его тоже увидела летом, и несколько учеников. Вечер вполне удался, потому что бабка и к 90 годам была интересна собеседнику любого возраста. Ее немного удивили светлые ладони у чернокожих людей, я не удержалась: руки часто моют, их бабушки воспитывали.
Она помнила, но не любила вспоминать прошлое, и, в отличие от своего сына, моего отца, подчеркнуто жила настоящим. Переехав к нам, увлеклась телевизором, проводила перед ним много времени. Все же она была выключена из активной жизни. И в последний свой вечер сидела, накинув пуховый платок поверх привычной белой блузки, смотрела какой-то спектакль. А на рассвете умерла, успев только сказать, что сильно заболело сердце. Read more... )
mafusail: (Default)

Мой отец родился до революции и дожил до новых времен.
–Ты часто говоришь о 1913 годе, почему? Ты хотел бы жить при царе? – спросила я однажды.
– Нет, - ответил отец,- царя не хочу, но хотел бы вернуть настоящую жизнь.
- Ты учился, работал, дружил, любил, ты жил, что за символ – 1913 год, ты ведь его и не помнишь толком - не отставала я.
- Я не жил, - у отца дернулась щека,- я выживал.
Для него настоящей была жизнь в родительском доме.

Мне кажется, что отец был бы рад знать, что я постараюсь сложить еще неясную мне самой мозаику из разрозненных кусочков семейной жизни, связанной с домом. Я не могу рассказывать плавно, методично, меня уводят в сторону ассоциации. Я похожа на свою бабку язвительностью и искривленным мизинцем, сулящим мне тоже что-то вроде подагры, доказательством того, что я в семье не подкидыш, как дразнили меня старшие, только и всего. Отнюдь не методичностью. Те, кому я пишу, это знают и поймут.
Сами такие.

Двадцатый век удивительным образом соединил разные эпохи, спрессовал время.
13-й и 90-е годы разделила пропасть, в которую обрушились и разговоры, и многие жизни, но что-то важное, личное не сгинуло в беспамятстве, удержалось на хрупких мостиках семейных преданий.
Неторопливые вечерние разговоры, ноты на столике возле пианино, голоса Шаляпина, Обуховой, Неждановой - гигантов старого театра - и перекрывшие их своими многочисленными раздетыми телами пляшущие на сценах и стадионах человечки. Мне оказалось понятным и то и другое. Первых я слушала в записи, а вторых слушаю … тоже в записи. Я продукт среды, которая, как известно, затягивает. Какова среда, таков и продукт. Но все же…
Там, в глубине моей среды, я чувствую некую твердь, на которую могу опереться, чтобы не быть затянутой окончательно. Когда меня упрекнули недавно в стремлении работать, как при советской власти, я неожиданно рассмешила всех, в том числе и себя, что это они работают, как при советской власти, а я хочу, как до 13 года.
Read more... )
mafusail: (Default)
Оценив Кинкейда в картинках и в реале, я вспомнила поездку в богом забытую деревеньку ДорА под Малой Вишерой. Это как пирожное закусить крепким соленым огурчиком. Давно это было, более десяти лет назад, в начале сентября. Другая сказка. Read more... )
mafusail: (Default)
Краткая поездка в СПб на очередную конференцию. Самолеты от нас туда не летают, поэтому снова дорога в раскаленном поезде.Read more... )
mafusail: (Default)
Каникулы я всегда проводила у бабушки. Уютный украинский городок, вокруг натуральное хозяйство. Куры для еды покупались на местном рыночке. Случилось, что к нашему с отцом приезду в доме оказалась живая курица, которую надо было приготовить на обед. Я, естественно, в расчет не входила, отец вообще сбежал.
Терапевт:)
Бабка говорит: дайте нож. Как-то хитро курицу прижала и подагрической рукой отсекла несчастной голову. Потом посмотрела на остолбеневшую меня и задумчиво сказала: мне кажется, что я могла бы убить человека.
-Почему же не убила?- я растерялась.
-Повода не нашла.
За 90 лет жизни! Революции, Махно, ЧК, война и проч., а она повода не нашла! Мне полегчало, потому что представить бабку, бывшую акушерку, вдову земского врача, написавшую на нотах "Сонета Петрарки" Листа "Мое любимое", человекоубийцей я не могла.
А вот же ж. Темны человеческие глубины.
mafusail: (Default)
Не хватает снежинок на ресницах, морозного скрипа под ногами, детских визгов в сугробах, особенного, снежного, света за ночным окном.
Долгая осень с попытками природы уклониться от зимы, провести ее в вялом полусне, а потом потянуться зазеленевшими не ко времени ветками и стремительно распуститься, забыв об опасностях затаившихся морозов, удобна работникам коммунальной службы, а мне в тягость.Read more... )
mafusail: (Default)

Когда-то выкладывала этот старый текст, потом убирала (может, и не убрала) , а сейчас снова захотелось - по ассоциации и настроению.
Хорошо помогает при зубной боли:):)
Надеюсь, Semagic не подведет и не выкатит в еще сохранившиеся дружеские ленты весь текст. Я уже забыла, как им пользоваться.

...Только что умытые и тщательно обсушенные, в свежих пижамках, приваливаются с двух сторон, оживленные недавним купанием и предвкушением удовольствия: рассказывай!
старший, вспомнив, торопливо добавляет ...пожалуйста,
...пофалуфта - вторит веселое шепелявое эхо младшего, Read more... )

mafusail: (Default)
- Ну что, поедем на море?
- Опять? Не хочу на море, не поеду!
-Как это? Знаменитый теплоход, билеты, хорошая компания, юг, пальмы, солнце!
-Не хочу! Жарко, душно, толпа! … пирожки жареные! Не поеду!
-Какие пирожки? Ресторан, бассейн, ночью плыть, днем стоять.
Ялта, Сочи, Сухуми-Батуми, Ботанический сад, магнолии! Море!
Не хочу. Было уже море, думаю мрачно.Read more... )
mafusail: (Default)
Время действия: где-то в другой жизни, но в близкие нашим дни.
Место действия: кабинет Гекзаметра. Окна закрыты плотными шторами, сквозь щели пробиваются яркие лучи солнца: то ли полдень, то ли юг.

Действующие лица.

ПОРТРЕТ ПТЕРОДАКТИЛЯ, основателя рода. Написан с натуры еще в досиллабические времена.
ГЕКЗАМЕТР, глава семьи. Седой, грузный, неторопливый, ироничный, даже в эти немолодые годы интересный. Взгляд редко в глаза, но наповал. Что-то среднее между Габеном и Шароном.Read more... )
mafusail: (Default)
Из старого, графоманского, сложно-сочиненного и сложно-подчиненного, нашпигованного прилагательными и причастиями.Эх, внимательнее надо Чехова читать! :):)
К слову пришлось - специально для tnz вынуто из черновиков и оставлено без правки.


Незаметно для развеселившихся гостей он поднялся в кабинет, прикрыл за собой дверь. Слабость была такой сильной, что пришлось
сесть на стул у маленького столика, уставленного фотографиями. Солнечный свет еще освещал и оживлял комнату, проходя через цветные стекла незатейливого витража в верхней части окна, добавляя надежды.
Но солнце быстро садилось, скоро начнет смеркаться, и только на западе над морем будет долго сохраняться зеленоватый свет. Улыбка покинула его заметно похудевшее и постаревшее лицо. И следа не осталось той почти женской мягкости черт, которая в молодости казалась простонародной. Read more... )
mafusail: (Default)

Кис. Просто Кот. Главный кот нашей жизни. Он прожил 23 года и можно сказать, воспитал нас и нашего сына.  Кис встречал всех у входной двери, становился на задние лапы и протягивал передние, как ребенок, который просится на руки.  Его надо было обязательно взять за подмышечки, поднять, прижать к себе,  вдохнуть запах чистого теплого меха  и замереть от удовольствия. Только после этого можно было проходить дальше, иначе он недоуменно и даже обиженно трогал вас лапами, напоминая о себе.

Появление его было связано с приключениями. Его матерью была необычная черная кошка Зита, помесь сиамки и огромного черного кота породы «голубой шартрез». Завидую тому, кто знает, что это такое, я всегда думала, что шартрез – это ликер. Зита полюбила полосатого бродягу, и у нее родились два котенка: крупный полосатый и бездыханный черный. Человеколюбивая тетка  сделала ему искусственное дыхание, привела в чувство и оставила жить. Read more... )

mafusail: (Default)

Кока. Тоже светлый и пятнистый. Он так громко и мелодично мурлыкал, что  был назван в честь известного молдавского композитора. Несмотря на почетное имя, отличался очень простым нравом. Был замечен в воровстве мяса  прямо из кастрюли на плите. Чтобы не обжечься, он сжимал кулачок, выставляя один коготь и - эть! – лихо вынимал кусок из горячего супа. Read more... )

mafusail: (Default)

Ночью было зябко, не спалось, и я, пытаясь согреться и заснуть, стала вспоминать  наших домашних котов, которые еще не совсем ушли в густые заросли моей памяти. Оказывается, я не забыла даже тех, которые жили у нас в самом раннем моем детстве.

Жизнь  кошачья  обычно коротка, они уходят, не доживая до старости, оставляя в хозяйской душе чувство вины, благодарности и грусти, что не уменьшает почти маниакального желания по прошествии времени завести следующего.

Как на пламя горящего в ночи костра, как на  струи воды на мелких перекатах прохладных речек, как на облака в высоком летнем небе, в кошачье лицо можно смотреть бесконечно, находя все новые подробности, понимание  и собственное успокоение.

Возможно, любовь к котам - сублимация  желания прижаться к теплому материнскому меху.  Время   в такие минуты терпеливо  притормаживает,   давая тебе возможность отдохнуть, отодвинуться от  каждодневной суеты, научиться кошачьей способности  абсолютно расслабиться, но вмиг собраться и  ответить на любой вызов безошибочным действием.

Я постепенно согреваюсь и вижу, как  их мягкие лапы ступают по моей жизни, как по  разрозненным листам зачитанной книги.  На пожелтевших страницах постепенно проявляются  разнообразного окраса физиономии, об их  деталях можно слагать песни.  Японская туманность, размытость контуров, импрессионистское  свечение шерстинок в солнечном контражуре… Свет слепит,  смыкаются веки…  

 Ну,  вот они, коты моей жизни.

 

Васька, самый первый, пришел сам уже взрослым, повел себя солидно и  запомнился моим родителям  тем, что реагировал на слова, как собака, т.е. не прикидывался  дурачком с остолбенелым взором, а делал то, что просили, сразу и с пониманием. Read more... )

mafusail: (Default)

Я помню, как однажды рожала его обычная серо-полосатая кошка, взятая в дом женой, чтобы отвадить прирученную им же тайком мышь.

…Брат сидел на низком стульчике возле кошки, что-то тихо и серьезно ей говорил, иногда легко поглаживая, а она тоже серьезно и доверчиво смотрела ему прямо в лицо большими на осунувшейся веснущатой мордочке глазами, зная, что он не обманет ее доверия и не погубит ее детей.

Им нельзя было мешать, они вдвоем были заняты общей тяжелой работой, а потом оба отходили от пережитого, она – на чистой подстилочке, устало вылизывая котят, он – в кресле, откинув голову на спинку и  задумчиво, даже отрешенно глядя  в никуда, не сразу отзываясь на обращенные к нему слова.

            Кошки этой давно уже нет.

Внезапно и тихо  закончилась и его не очень долгая жизнь, так необходимая его горячо любимому мальчику, которому он все-таки успел передать все самое важное, что чувствовал и знал. Немного утешала мысль, что он вернулся назад в природу, из которой ненадолго приходил в чуждую ему мелочную человеческую суету.

В безмолвии, наступившем после отъезда бесполезных врачей,  из-под диванчика, на котором остался  лежать брат, выбрался совсем маленький незнакомый серо-полосатый котенок и неверной походкой на еще слабых ножках ушел в распахнутую дверь дома.

 Заплаканный мальчик, что-то угадав в моем растерянном  взгляде, сказал по-взрослому успокаивающе: нет, это просто чужой котенок, он зашел случайно, испугался  шума и спрятался, а теперь идет домой.

 

Конечно, он был прав…

Брат

Jan. 17th, 2005 06:36 pm
mafusail: (Default)

Каюсь, я  многого не знаю, всего не охватишь, а что касается природы – биология не моя специальность, и я, городской человек, ценю и храню скорее  впечатления, чем точные сведения.

Мне греют душу воспоминания о бархатной, неожиданно твердой спинке шмеля, приходящего в себя после зимнего холодного подземелья в первый горячий весенний день, такого слабого, что я осмеливаюсь к нему прикоснуться. О теплой мягкой морде ослика, один вид которого всегда вызывает у меня состояние дурацкого восторга. О внезапном голубом проблеске синичек-лазоревок  на кормушке за окном  или о розовой, подернутой пепельным дымком перелетной стае снегирей, окутавшей большой куст перед домом в конце ноября. О золотых глазах и тонкой гладкой коже зеленой лягушки, спокойно сидящей, как в сказке, на ладони моего старшего брата, большого любителя и знатока природы, давшего мне первые уроки любви и уважения ко всему живому.

Приезжая на каникулы, он брал меня на долгие прогулки. Невзрачная белая кашка оказывалась ядовитой цикутой, отвар или настой которой выпил Сократ. У смешного коротышки навозника, так неудобно, задом наперед, да еще и вверх ногами перекатывающего идеальной формы шарик своих запасов, была таинственная и увлекательная история скарабея, священного жука древнего Египта. С братом нельзя было рвать цветы на букеты, если до дома еще далеко: они завянут или даже выпадут из рук, тянущихся сорвать еще один, и останутся лежать на тропинке, никому уже не нужные. Зачем это, не рви, лучше возьми карандаш или краски и нарисуй, или просто запомни.

           На его легких акварелях воздух был прозрачным, вода мокрой, а небо занимало почти все пространство  рисунка, жило своей жизнью – закатное или  рассветное, знойное полуденное, хмурое перед грозой, с голубыми просветами после дождя. У него были свои, особенные, отношения с животными.... продолжение следует
mafusail: (Default)

Женька давно мечтал о звере в доме.

Собаку нельзя, говорила ему мама. Собаке простор нужен, а двор неогороженный, машины ездят близко... Женька вздыхал и соглашался.

Кота брать тоже резона нет: если надо уехать в отпуск, дома его одного не оставить, и собой в лес не возьмешь. Убежит, потеряется.

Женька невесело принимал эти возражения: действительно, какой же резон в лесу кота терять... Но от мечты своей не отступался, он человек целеустремленный. А вот и день рождения скоро: чего тебе , Женька, получить в подарок хочется?

- А хомяка можно?

- Хомяка?.. Уловил паузу, заторопился: ну пожалуйста, пожалуйста, hamster (Женька сейчас живет в Америке и иногда путает русский с английским) маленький, пушистый, может жить в клетке, никому мешать не будет, его и возить с собой можно. Женька в волнении сжимает перед собой руки и проникновенно смотрит в глаза.

Ну что ты будешь делать.

Теперь уже мама вздохнула - сама напросилась - и согласилась. У нее в детстве жил хомяк, ему разрешали прогуливаться по обеденному столу и воровать бумажные салфетки, заталкивая их обеими руками в защечные мешки. Хомяк этими салфетками утеплял свою клетку. Действительно, хлопот с ним было мало.

Папа и старший брат тихо мечтали именно о коте, но ведь нет резона, они и вздыхать даже не стали.

Собрались и поехали в зоомагазин. Где хомяки?

А нет хомяков, извините, на сегодня хомяки закончились. Зато полно котят: обезблошенные, обесклещенные, стерилизованные, даже с вывешенными около клеток характеристиками психолога. Сам кошачий психолог прохаживается рядом, приглядывается к возможным покупателям.

Тут надо сказать, что Женька так любит своего брата, который на целых два года старше, что нуждается в ком-то младшем, чтобы почувствовать, как это - быть старшим и любимым.

Это нам с вами сложно понять, а психолог все правильно понял. Показал нескольких веселых малышей, дал с ними поиграть, а уговорил на застенчивую четырехмесячную Jannet, которая нуждалась в любви и ласке. У нее было трудное раннее детство. Против трудного детства и мама не устояла.

Вопрос был решен.

Женька не только целеустремленный, он еще и ответственный, чего о любимом брате не всегда скажешь. Брат - натура такая творческая, что запаса его ответственности на все не хватает. А у Женьки хватает.

Поэтому кошка теперь живет у него в комнате, осторожно похрустывает, когда захочет, своими сухариками, запивает их свежей водой, которую Женька не забывает менять, что-то мурлычет ему перед сном, кошачьи сказки рассказывает, а когда Женька засыпает, тихо уходит – куда, как вы думаете?

Ну да, к маме! Jannet хорошо помнит, чье слово было решающим в ее судьбе, и спит рядом до утра. И, кажется, это маме нравится.

Jannet не забывает и папиной счастливой улыбки, когда он нес ее в клетке из магазина к машине. Каждое утро она провожает его на работу, сидя на подоконнике, и не уходит оттуда, пока он не помашет ей на прощанье рукой. Брата Jannet немного стесняется, ей неловко,что она Женькина - так получилось, и, когда брат ее гладит, она подставляет ему шейку и одновременно смущенно отступает, отчего становится чуть ли не вдвое длиннее и тоньше.

Лучше всего она чувствует себя с Женькой. Когда он держит ее на руках, они похожи на изображение Мадонны с младенцем. Младенец без волнения смотрит в будущее, и Мадонна совершенно счастлива, история ведь не всегда повторяется.

Profile

mafusail: (Default)
mafusail

October 2012

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 23rd, 2017 08:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios