mafusail: (Default)
"Сливы весенний цвет
Дарит свой аромат человеку...
Тому, кто ветку сломал"
Тиё


Канун

Dec. 22nd, 2010 08:29 pm
mafusail: (Default)
Я люблю этот день. С него начал прибывать свет.
И всегда - в который раз! - перечитываю свой давний текст. Он странным образом ходит вокруг меня кругами и попадает в руки как раз к этому дню.
Я раз за разом выкладываю его и почти сразу убираю, пугаясь, как мне кажется, его излишней открытости "граду и миру".
Но я уверена, что один человек успеет его прочесть - тоже в который раз!
Уж он-то все понимает.


Read more... )
mafusail: (Default)
In neglect

They leave us so to the way we took,
As two in whom they were proved mistaken
That we sit sometimes in the wayside nook,
With mischievous, vagrant, seraphic look,
And try if we cannot feel forsaken.

Бросают нас на выбранном пути,
Пренебрегая нами, как ошибкой.
А мы, обиду скрыв, умеем отступить,
В смирении притворном в тень уйти
С растерянно - насмешливой улыбкой.


UPD
Бросают нас на выбранном пути,
Пренебрегая нами, как ошибкой.
А мы умеем молча отступить,
Притворно безмятежно в тень уйти
И сделать вид, что мы не на отшибе.

UPD Мой Фрост еще здесь,
здесь и здесь
mafusail: (Default)
В доме был еще чердак. В коридоре около ванной комнаты вела к нему крепкая лестница. Крышка люка очень тяжелая, так что я освоила эту операцию годам к 11-12. До этого там была вотчина брата, его тоже тянуло на все чердаки. Там было довольно чисто и светло.
Недалеко от люка стоял очередной сундук, в нем лежали старые вещи, они меня мало интересовали.
Помню только кружевную черную юбку вроде испанской, с оборками понизу и мамину огромную муфту из меха морского котика. Чтобы убедиться в натуральности меха, надо на него подуть. Если крашеный, черный цвет проникает и в кожу. Если натуральный, у самой кожи мех красно-коричневый.
С тех пор я проверяла мех только у наших котов.
Судьба муфты мне неизвестна. Юбку я выпросила и увезла собой. Вместе с такой же шалью и соседской блузкой из «панбархата» она послужила основой для школьного карнавального костюма черной шахматной королевы в восьмом классе. К полумаске мама снизу прикрепила кусок юбкиной оборки. Черная корона из бумаги для рентгеновских пленок с белым шариком из ваты, прикрепленная к шали на макушке, венчала королеву. Фурор.

Лежала еще в сундуке меховая накидка на сани – «полсть». Из рыжего хорькового меха. Укрывался ею дед, отправляясь в санях по вызову на роды. Плохо себе представляю такие морозы.
Накидке суждено было дожить и до моих студенческих сессий, к которым я готовилась, постелив ее на пол между письменным столом и окном в двухкомнатной родительской квартире. Это был единственный угол, принадлежавший лично мне, Над моей головой работал телевизор, приходили многочисленные непарадные, ежедневные, гости, велись оживленные разговоры, которые мне не мешали, я в них тоже принимала участие, подавая реплики из-под стола. Мне просто надо было куда-то деться со своими анатомическими атласами и медицинскими руководствами. Мои однокурсники с удовольствием навещали меня на этой шкуре.
И замуж меня оттуда взяли.Read more... )
mafusail: (Default)
Бабка жила в спальне. Там сохранялись самые интересные вещи. Боком у двери стоял дубовый зеркальный шкаф, в глубине которого хранились банки варенья с надписью «для Юры». Послушная сестра их не трогала, а я лихо расправлялась, но потом честно заготавливала под бабкиным руководством свежие. Брат был любимым внуком, а сестра – любимой дочерью. Я же пользовалась преимуществом непристрастного отношения.

В одежном отделении под немногочисленной одеждой сохранились старые книги, которые хорошо читать в пасмурные дни, раскачиваясь в кресле-качалке
Кровать с коваными металлическими спинками закрывала ширма с натянутым на раму черным шелком, по шелку вышиты хризантемы с узкими лепестками. Таких нежно-лиловых хризантем в стиле модерн было в доме много: в рамке на стене, на старом мраморном умывальнике, на всей столовой посуде. Наверное, это отзвук русско-японской войны и модных романсов: отцвели уж давно…
Небольшая кушетка, покрытая полосатым украинским рядном, комод, в его ящиках аккуратно раскладывалось белье, полотенца, простыни. В комоде пахло незнакомыми мне духами и немного горьким миндалем. Там же хранился флакон с притертой пробкой из-под одеколона «Эллада», в нем была святая вода, которую никто не решился вылить, она совершенно прозрачна и по сей день, только пробку уже не открыть.

Окна были высокие, со складными ставнями внутри и снаружи. В простенке между окнами висел большой портрет деда, похожего на царя Николая II в штатском, под ним стоял изящный дамский письменный столик с полочкой и шкафчиком для писем. Утрату этого столика и настенных часов из столовой долго переживала сестра. Мама решила, что можно их не перевозить и кому-то отдала. На стене в спальне висели две китайские акварели по ткани: бог дождя с лягушкой, из которой воронкой поднималась вверх туча, и тигр, идущий прямо на зрителя, но одновременно видимый во всю длину от носа до кончика хвоста. Их привез из Китая одни из друзей брата. Он привез еще мужской галстук с вышитым по черному фону ярким драконом, пожирающим солнце. Брат специально в нем сфотографировался, но вряд ли носил. Read more... )
mafusail: (Default)
Почерк у деда был ровный и красивый, как у всех, кто учился в гимназии каллиграфии. Я об этом говорю, потому что у меня фамилия дедова, но роспись была такая неустоявшаяся, что на почте всегда просили расписываться по нескольку раз. Когда в новые времена у нас возникла необходимость перейти на латинскую графику, из-под пера вдруг сам собой вылился довольно красивый вариант, но почему-то в английской транскрипции. Спустя год я встретила в книгах маленький дедов словарик – франко-англо-германо-итальянский, господи меня прости. Так вот он был подписан абсолютно моей новой росписью. Именно на английский манер. Надо же, мне не только кривой мизинец и зловредный характер передан по наследству.

Фамилию я нашла в Интернете в списке «шляхетских родов Беларуси». Дед был родом из западных районов Белоруссии, носил католическое имя, фамилия была на самом деле двойная. Я бы сказала, белорусско-польская. При советской власти вторая часть фамилии отпала, и связи с родственниками распались, поэтому мне про них ничего не известно. Однофамильцы встречаются в Литве, Белоруссии, Польше. Судя по публикациям в разных областях жизни, люди вполне достойные. Очень хорошо, но искать среди них родственников не стану. Read more... )
mafusail: (Default)
В доме было три входа: парадный, черный и со стороны сада. Через парадный я проходила, наверное, всего несколько раз в жизни. Там был длинный коридор, в конце его бывшая дедова приемная, ее окно смотрело в густо заросший жасмином и шиповником таинственный угол сада, там не принято было гулять. Именно к этому входу, по рассказам отца, являлись когда-то пациентки, и дедова помощница сообщала ему, кто пришел: баба, женщина, дама или еврейка. Принимал он всех, но какова градация!
После смерти деда гинекологическое кресло было выслано в сарай, где соседствовало с давно заготовленным бабкой для себя красивым гробом на ножках, сделанным на заказ знакомым краснодеревщиком.
Слева просторная, в два высоких окна, бывшая гостиная. В этой половине, наверное, еще со времен постреволюционных уплотнений подолгу жили квартиранты, бабка сохранила за собой только столовую и спальню. Помню преподавательницу училища, в которое приехали учиться кубинские подростки, в большинстве своем темнокожие: просто смуглые, разного оттенка коричневые, темно-серые и черные. В провинции начался невероятный переполох. Надо сказать, что бабка негров до того тоже не видела и попросила учительницу пригласить их к ней на встречу Нового года. Что и было сделано. Пришел руководитель группы, черный-черный, как ночь в детских страшилках, человек непонятного возраста, умный, интеллигентный, я его тоже увидела летом, и несколько учеников. Вечер вполне удался, потому что бабка и к 90 годам была интересна собеседнику любого возраста. Ее немного удивили светлые ладони у чернокожих людей, я не удержалась: руки часто моют, их бабушки воспитывали.
Она помнила, но не любила вспоминать прошлое, и, в отличие от своего сына, моего отца, подчеркнуто жила настоящим. Переехав к нам, увлеклась телевизором, проводила перед ним много времени. Все же она была выключена из активной жизни. И в последний свой вечер сидела, накинув пуховый платок поверх привычной белой блузки, смотрела какой-то спектакль. А на рассвете умерла, успев только сказать, что сильно заболело сердце. Read more... )
mafusail: (Default)

Мой отец родился до революции и дожил до новых времен.
–Ты часто говоришь о 1913 годе, почему? Ты хотел бы жить при царе? – спросила я однажды.
– Нет, - ответил отец,- царя не хочу, но хотел бы вернуть настоящую жизнь.
- Ты учился, работал, дружил, любил, ты жил, что за символ – 1913 год, ты ведь его и не помнишь толком - не отставала я.
- Я не жил, - у отца дернулась щека,- я выживал.
Для него настоящей была жизнь в родительском доме.

Мне кажется, что отец был бы рад знать, что я постараюсь сложить еще неясную мне самой мозаику из разрозненных кусочков семейной жизни, связанной с домом. Я не могу рассказывать плавно, методично, меня уводят в сторону ассоциации. Я похожа на свою бабку язвительностью и искривленным мизинцем, сулящим мне тоже что-то вроде подагры, доказательством того, что я в семье не подкидыш, как дразнили меня старшие, только и всего. Отнюдь не методичностью. Те, кому я пишу, это знают и поймут.
Сами такие.

Двадцатый век удивительным образом соединил разные эпохи, спрессовал время.
13-й и 90-е годы разделила пропасть, в которую обрушились и разговоры, и многие жизни, но что-то важное, личное не сгинуло в беспамятстве, удержалось на хрупких мостиках семейных преданий.
Неторопливые вечерние разговоры, ноты на столике возле пианино, голоса Шаляпина, Обуховой, Неждановой - гигантов старого театра - и перекрывшие их своими многочисленными раздетыми телами пляшущие на сценах и стадионах человечки. Мне оказалось понятным и то и другое. Первых я слушала в записи, а вторых слушаю … тоже в записи. Я продукт среды, которая, как известно, затягивает. Какова среда, таков и продукт. Но все же…
Там, в глубине моей среды, я чувствую некую твердь, на которую могу опереться, чтобы не быть затянутой окончательно. Когда меня упрекнули недавно в стремлении работать, как при советской власти, я неожиданно рассмешила всех, в том числе и себя, что это они работают, как при советской власти, а я хочу, как до 13 года.
Read more... )
mafusail: (Default)
Now close the windows

Прикроем окно, смолкнут звуки полей,
Пусть ветер молча листву колышет.
И пение птиц, и шорох ветвей
Стали лишними.Read more... )
mafusail: (Default)
Рефрен в "Предостережении" неожиданно развернул Фроста в сторону городского романса. Вряд ли ему самому приходило это в голову. Так получилось.
Спасибо [livejournal.com profile] chasovschik за снисходительно-щедро подаренный сборник.

Предостережение
Наступит день, ты перестанешь знать.
И сердце не подскажет, как тут быть.
Ты будешь повторять: я знал, я это знал.
Чтобы забыть, чтобы забыть.
Read more... )
mafusail: (Default)

Когда-то выкладывала этот старый текст, потом убирала (может, и не убрала) , а сейчас снова захотелось - по ассоциации и настроению.
Хорошо помогает при зубной боли:):)
Надеюсь, Semagic не подведет и не выкатит в еще сохранившиеся дружеские ленты весь текст. Я уже забыла, как им пользоваться.

...Только что умытые и тщательно обсушенные, в свежих пижамках, приваливаются с двух сторон, оживленные недавним купанием и предвкушением удовольствия: рассказывай!
старший, вспомнив, торопливо добавляет ...пожалуйста,
...пофалуфта - вторит веселое шепелявое эхо младшего, Read more... )

mafusail: (Default)
После того, как я впервые прочитала одно из стихотворений Роберта Фроста, первая его строка долго не давала мне покоя:
I have been one acquainted with the night.
Неожиданно я решилась на перевод, мне хотелось узнать, какими моими собственными словами отзовется фростовский душевный настрой. Мне бы прочитать у Новеллы Матвеевой:
/ Если тебе не довольно света/ Солнца, луны и звезд/ Вспомни, что существует где-то/ Старенький фермер Фрост... Возможно, мне и новелломатвевского отношения хватило бы, чтобы все понять, но я его не знала.
Иногда моей душе и впрямь не хватает звука камертона, тогда его заменяет как будто случайно, но на самом деле, вполне закономерно услышанное или прочитанное слово другого человека. Один из многих других - Р. Фрост, уводящий от суеты и смуты.
Спустя некоторое время я встретила в Интернете переводы тех же стихотворений, оказывается, их многие переводили.
Здесь выложен мой Фрост.


I have been one acquainted with the night

Я был один, затерянный в ночи.
И только дождь меня сопровождал,
Когда оставил я постылый свет свечи.
Бессонный сторож взглядом проводил.
Там, за дождем, меня никто не ждал,
И слез моих никто не объяснил.
Я замер вдруг, когда далекий крик
Донесся через улицы и крыши:
Что, если не случайно он возник?
Но нет, там кто-то звал, но не меня,
Ответа моего он не услышит.
Лишь луч луны, из вечности светя,
Напомнил свет оставленной свечи.
Я был один, затерянный в ночи.

Neither out far nor in deep

Забыв про землю, стоят
Люди у кромки воды.
Пристален каждого взгляд:
Просят у моря судьбы.
Но мимо плывут корабли.
Чайка застыла у ног.
Влажным блеском своим
Двоит силуэт песок.
Так суждено: везде
И неизменно, как смерть,
Волнам стремиться к земле,
А людям в море смотреть.
Но в глубь им не заглянуть,
Вдали что - не угадать,
И сколько бы рук не тянуть,
Что видят, не удержать.


Stopping by woods on a snowy evening

А тот, с кем я давно знаком,
Закрыв от стужи теплый дом,
Живет в деревне и не знает,
Что лес его, словно платком,
Метели хлопья укрывают.
Моя лошадка все вздыхает,
Легко бубенчиком звеня:
Зачем хозяин отдыхает
Вдали от теплого жилья?
Лишь шопот ветра за меня
И шорох хлопьев отвечают.
Ни зги не видно, нет огня,
И лес под снегом засыпает.
Хотелось бы и мне заснуть,
Но нам до дома долог путь.
Но нам до дома долог путь.

Nothing gold can stay
(считалка для взрослых, очень вольный перевод со сменой размера, "по мотивам":)

Природа щедра, но не навек.
И превратит времени бег
Зелень бутона в яркий цветок,
Жизни которого короток срок.
Алый рассвет погаснет потом,
Лист упадет вслед за листом,
Счастье былое сменит печаль,
Бронзу затянет патины вуаль.


The road not taken

В желтом лесу, у развилки дорог,
Стою, не решаясь ступить.
Выбрал бы обе,если бы смог.
В чаще теряется, полной тревог,
Первой дороги нить.
Как леди, прекрасна дорога вторая
И пышен травы покров.
И так же упрямо, как та, другая,
Зовет, моих шагов ожидая,
Но как мне ответить на зов?
В утреннем свете лежат предо мною,
Не видно нигде следов.
И та хороша, и пойти бы иною.
Обе укрыты желтой листвою,
Выбор свой сделать я не готов.
Со вздохом признаюсь я через года,
В самом конце пути -
Любую из них мог я выбрать тогда.
Я выбрал. Запутанной вышла она,
А мог и другою пойти.
mafusail: (Default)
Время действия: где-то в другой жизни, но в близкие нашим дни.
Место действия: кабинет Гекзаметра. Окна закрыты плотными шторами, сквозь щели пробиваются яркие лучи солнца: то ли полдень, то ли юг.

Действующие лица.

ПОРТРЕТ ПТЕРОДАКТИЛЯ, основателя рода. Написан с натуры еще в досиллабические времена.
ГЕКЗАМЕТР, глава семьи. Седой, грузный, неторопливый, ироничный, даже в эти немолодые годы интересный. Взгляд редко в глаза, но наповал. Что-то среднее между Габеном и Шароном.Read more... )
mafusail: (Default)
Из старого, графоманского, сложно-сочиненного и сложно-подчиненного, нашпигованного прилагательными и причастиями.Эх, внимательнее надо Чехова читать! :):)
К слову пришлось - специально для tnz вынуто из черновиков и оставлено без правки.


Незаметно для развеселившихся гостей он поднялся в кабинет, прикрыл за собой дверь. Слабость была такой сильной, что пришлось
сесть на стул у маленького столика, уставленного фотографиями. Солнечный свет еще освещал и оживлял комнату, проходя через цветные стекла незатейливого витража в верхней части окна, добавляя надежды.
Но солнце быстро садилось, скоро начнет смеркаться, и только на западе над морем будет долго сохраняться зеленоватый свет. Улыбка покинула его заметно похудевшее и постаревшее лицо. И следа не осталось той почти женской мягкости черт, которая в молодости казалась простонародной. Read more... )
mafusail: (Default)

Кис. Просто Кот. Главный кот нашей жизни. Он прожил 23 года и можно сказать, воспитал нас и нашего сына.  Кис встречал всех у входной двери, становился на задние лапы и протягивал передние, как ребенок, который просится на руки.  Его надо было обязательно взять за подмышечки, поднять, прижать к себе,  вдохнуть запах чистого теплого меха  и замереть от удовольствия. Только после этого можно было проходить дальше, иначе он недоуменно и даже обиженно трогал вас лапами, напоминая о себе.

Появление его было связано с приключениями. Его матерью была необычная черная кошка Зита, помесь сиамки и огромного черного кота породы «голубой шартрез». Завидую тому, кто знает, что это такое, я всегда думала, что шартрез – это ликер. Зита полюбила полосатого бродягу, и у нее родились два котенка: крупный полосатый и бездыханный черный. Человеколюбивая тетка  сделала ему искусственное дыхание, привела в чувство и оставила жить. Read more... )

mafusail: (Default)

Кока. Тоже светлый и пятнистый. Он так громко и мелодично мурлыкал, что  был назван в честь известного молдавского композитора. Несмотря на почетное имя, отличался очень простым нравом. Был замечен в воровстве мяса  прямо из кастрюли на плите. Чтобы не обжечься, он сжимал кулачок, выставляя один коготь и - эть! – лихо вынимал кусок из горячего супа. Read more... )

mafusail: (Default)

Ночью было зябко, не спалось, и я, пытаясь согреться и заснуть, стала вспоминать  наших домашних котов, которые еще не совсем ушли в густые заросли моей памяти. Оказывается, я не забыла даже тех, которые жили у нас в самом раннем моем детстве.

Жизнь  кошачья  обычно коротка, они уходят, не доживая до старости, оставляя в хозяйской душе чувство вины, благодарности и грусти, что не уменьшает почти маниакального желания по прошествии времени завести следующего.

Как на пламя горящего в ночи костра, как на  струи воды на мелких перекатах прохладных речек, как на облака в высоком летнем небе, в кошачье лицо можно смотреть бесконечно, находя все новые подробности, понимание  и собственное успокоение.

Возможно, любовь к котам - сублимация  желания прижаться к теплому материнскому меху.  Время   в такие минуты терпеливо  притормаживает,   давая тебе возможность отдохнуть, отодвинуться от  каждодневной суеты, научиться кошачьей способности  абсолютно расслабиться, но вмиг собраться и  ответить на любой вызов безошибочным действием.

Я постепенно согреваюсь и вижу, как  их мягкие лапы ступают по моей жизни, как по  разрозненным листам зачитанной книги.  На пожелтевших страницах постепенно проявляются  разнообразного окраса физиономии, об их  деталях можно слагать песни.  Японская туманность, размытость контуров, импрессионистское  свечение шерстинок в солнечном контражуре… Свет слепит,  смыкаются веки…  

 Ну,  вот они, коты моей жизни.

 

Васька, самый первый, пришел сам уже взрослым, повел себя солидно и  запомнился моим родителям  тем, что реагировал на слова, как собака, т.е. не прикидывался  дурачком с остолбенелым взором, а делал то, что просили, сразу и с пониманием. Read more... )

mafusail: (Default)

Женька давно мечтал о звере в доме.

Собаку нельзя, говорила ему мама. Собаке простор нужен, а двор неогороженный, машины ездят близко... Женька вздыхал и соглашался.

Кота брать тоже резона нет: если надо уехать в отпуск, дома его одного не оставить, и собой в лес не возьмешь. Убежит, потеряется.

Женька невесело принимал эти возражения: действительно, какой же резон в лесу кота терять... Но от мечты своей не отступался, он человек целеустремленный. А вот и день рождения скоро: чего тебе , Женька, получить в подарок хочется?

- А хомяка можно?

- Хомяка?.. Уловил паузу, заторопился: ну пожалуйста, пожалуйста, hamster (Женька сейчас живет в Америке и иногда путает русский с английским) маленький, пушистый, может жить в клетке, никому мешать не будет, его и возить с собой можно. Женька в волнении сжимает перед собой руки и проникновенно смотрит в глаза.

Ну что ты будешь делать.

Теперь уже мама вздохнула - сама напросилась - и согласилась. У нее в детстве жил хомяк, ему разрешали прогуливаться по обеденному столу и воровать бумажные салфетки, заталкивая их обеими руками в защечные мешки. Хомяк этими салфетками утеплял свою клетку. Действительно, хлопот с ним было мало.

Папа и старший брат тихо мечтали именно о коте, но ведь нет резона, они и вздыхать даже не стали.

Собрались и поехали в зоомагазин. Где хомяки?

А нет хомяков, извините, на сегодня хомяки закончились. Зато полно котят: обезблошенные, обесклещенные, стерилизованные, даже с вывешенными около клеток характеристиками психолога. Сам кошачий психолог прохаживается рядом, приглядывается к возможным покупателям.

Тут надо сказать, что Женька так любит своего брата, который на целых два года старше, что нуждается в ком-то младшем, чтобы почувствовать, как это - быть старшим и любимым.

Это нам с вами сложно понять, а психолог все правильно понял. Показал нескольких веселых малышей, дал с ними поиграть, а уговорил на застенчивую четырехмесячную Jannet, которая нуждалась в любви и ласке. У нее было трудное раннее детство. Против трудного детства и мама не устояла.

Вопрос был решен.

Женька не только целеустремленный, он еще и ответственный, чего о любимом брате не всегда скажешь. Брат - натура такая творческая, что запаса его ответственности на все не хватает. А у Женьки хватает.

Поэтому кошка теперь живет у него в комнате, осторожно похрустывает, когда захочет, своими сухариками, запивает их свежей водой, которую Женька не забывает менять, что-то мурлычет ему перед сном, кошачьи сказки рассказывает, а когда Женька засыпает, тихо уходит – куда, как вы думаете?

Ну да, к маме! Jannet хорошо помнит, чье слово было решающим в ее судьбе, и спит рядом до утра. И, кажется, это маме нравится.

Jannet не забывает и папиной счастливой улыбки, когда он нес ее в клетке из магазина к машине. Каждое утро она провожает его на работу, сидя на подоконнике, и не уходит оттуда, пока он не помашет ей на прощанье рукой. Брата Jannet немного стесняется, ей неловко,что она Женькина - так получилось, и, когда брат ее гладит, она подставляет ему шейку и одновременно смущенно отступает, отчего становится чуть ли не вдвое длиннее и тоньше.

Лучше всего она чувствует себя с Женькой. Когда он держит ее на руках, они похожи на изображение Мадонны с младенцем. Младенец без волнения смотрит в будущее, и Мадонна совершенно счастлива, история ведь не всегда повторяется.

Profile

mafusail: (Default)
mafusail

October 2012

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 23rd, 2017 07:06 pm
Powered by Dreamwidth Studios